Беседуют две дородные одесситки.
— А чито, ваша Фимочка, дай боженька ж ей здоровья, таки вышла замуж?
— И с чего вы так решили?
— Да вот же она сидит на нашей скамейке, кормит младенчика своей грудью!
— Ну, что у вас за домыслы! Если у моей девочки есть свободное время и ещё молоко, так почему бы ей не покормить ребёнка?

-Признайтесь честно, Рабинович, вы когда-либо прибегали к услугам путан?

— В жизни-таки ни разу не прибегал, всегда приходил к ним спокойно…

— Алё, алё, Циля Моисеевна, моё вам с кисточкой, а Сарочку можно?

— Она в роддоме.

— Да?! А что, таки что-то случилось?

— Изя, и почему это наш ребёнок у тебя никак не заснёт?

— Да сам не знаю, Фирочка! Уже час, как сумасшедший трясу нашей новой погремушкой, а он всё не умолкает.

— Ты что же это делаешь?! Испортишь мальчику слух! Тряси копилку!

— Бора, а, Бора, ты секс сегодня будешь? — спросила Фира с томной улыбкой.
Борис сразу же понял, а борща-таки нет.

— Монечка, я отдала твои новые джинсы своему брату Абраше.
— Это еще с какого перепуга?!
— Ну, так они же, как тряпка, всё равно тебе не нравятся.
— А… Ну, да… Так отдай, Сарочка, ему еще и свою маму!